Газета «Санкт-Петербургские ведомости»
21 февраля 2022 г.
Чувствовать музыку сердцем. Анастасия Удалова о новой постановке «Мюзик-Холла»
На Большой сцене театра «Мюзик-холл» 23 февраля состоится премьера мюзикла «Остров сокровищ» по мотивам одноименного романа Роберта Стивенсона. Приключенческую историю о поисках сокровищ капитана Флинта поставила Анастасия Удалова – режиссер музыкального театра, выпускница Консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, сотрудничающая с известными сценами Санкт-Петербурга, Москвы, Казани, Астаны.
– Анастасия, в вашем спектакле будут активно использованы современные средства художественной выразительности: интерактивные карты, сложные мультимедийные декорации, видеопроекции?
– Мы не сторонники использовать эффект ради эффекта. Все средства художественной выразительности, которые нам кажутся необходимыми в данной постановке, конечно, будут. В частности, видеоконтент к спектаклю создал один из лучших театральных видеорежиссеров страны – Вадим Дуленко.
– Есть мнение, что использование мультимедиа и видеоконтента делает постановку «менее живой». Вы не согласны?
– Все хорошо в том случае, если это, действительно, необходимо и способствует усилению зрительского восприятия. В наши дни ставить такое произведение, как «Остров сокровищ», без хорошей видеопроекции... На мой взгляд, это примерно то же самое, что смотреть «Гарри Поттера» без всех вымышленных фантазийных персонажей. Возможно? Возможно. Но не так эффектно.
Дети XXI века изменились. Они отличаются от детей 90-х и даже 2000-х годов. Отрицать это бессмысленно. Появились компьютеры, планшеты. Сейчас совершенно другой ритм жизни. Воздействие визуального мира на детей огромно. А сцена - это отражение современной жизни. Мы обязаны, по мере возможностей, максимально внедрять современные технологии в мир искусства, иначе нам будет трудно соответствовать духу времени. Но не забывать при этом о великих традициях фундаментального театра! Наш спектакль – о приключениях, здесь будет и старый трактир, и корабль, и портовая площадь, и таинственный остров с вулканами, пещерами, джунглями. Поэтому видеоряд в нашем случае не просто дополняет спектакль, а помогает совершить настоящее театральное чудо.
– Но сущность музыкального спектакля – в музыке?
– Я бы сказала, что музыкальный спектакль – это соединение либретто и музыки. Безусловно, музыка всегда, в любом спектакле – это направляемые эмоции, основа основ. Она подсказывает зрителю то, что порой недосказано в тексте. Она раскрывает тайны каждой сцены, внутреннего мира героев, конфликт, настроение. Она обостряет или поворачивает смысл в нужное русло. Музыка работает всегда невербально, на чувственном уровне. Она воздействует на всех, кто ее слышит, и на актера в том числе.
Наше произведение создали несколько композиторов во главе с Евгением Заготом, уже известным в Петербурге по мюзиклу «Винил». Все номера написаны современным музыкальным языком. Очень красивые дуэты, жанровые песни, среди которых есть настоящие хиты. На самом деле, разнообразие музыкальной палитры спектакля впечатляет. Мне кажется, детям она точно понравится. Здесь нет какого-то стилистического единства музыкальной ткани. Однозначно, это музыка не XIX века, поэтому она будет понятна, интересна и доступна всем зрителям, даже тем, кто не имеет никакого музыкального образования.
– Некоторые ваши коллеги-режиссеры жалуются: среди современных композиторов, создающих музыку для сцены и кино, сложно найти хороших мелодистов. У нас дефицит талантливых композиторов?
– Плохо ищут. Лично у нас в спектакле с потрясающими мелодиями все в порядке. Композиторы, на мой взгляд, прекрасно справились со своей задачей. Созданные ими лирические дуэты – волшебные, они трогают до глубины души. Что касается дефицита талантливых композиторов, то скорее это вопрос дефицита возможностей для молодых авторов... Очень тяжело пробиваться! Но так было всегда. К сожалению, кому-то повезёт, кому-то нет. О ком-то из современников узнают только следующие поколения, лет через 100. Наверное, молодых гениев-мелодистов – таких, как Сергей Баневич – мало. Или же им не предоставилась возможность прозвучать на широкую аудиторию... Но мне хочется верить, что они появятся.
– Вы режиссер музыкального театра. А как вы относитесь к современной практике приглашения режиссеров драмы и кино для постановки мюзиклов, опер?
– Больше всего я люблю творчество Владимира Воробьева и Марка Захарова. А это два режиссера, получивших драматическое образование. Они создали ряд величайших музыкальных спектаклей и фильмов, которые стали настоящей классикой. Я решила стать музыкальным режиссером, когда посмотрела «Обыкновенное чудо» Марка Захарова. Но это два режиссера – гения! Получилось бы у Марка Захарова поставить оперетту, как у Яна Фрида? Не знаю. Думаю, не так существенно, работает над постановкой драматический режиссер или музыкальный, главное, чтобы музыка была им принята как главное действующее лицо. Особенно это касается оперы, оперетты и мюзикла. Чуть сложнее в музыкально-драматическом спектакле... Важно, чтобы режиссер чувствовал музыку изнутри, всем сердцем и душой, а музыкальная партитура не игнорировалась.
Законы музыкального и драматического театра отличаются. К сожалению, драматические режиссеры часто убеждены, что музыкальный театр – это так, орешки по сравнению с драматическим. На мой взгляд, это большая ошибка. Поэтому не все подобные постановки успешны. Конечно, очень многое зависит от качества музыкального материала, как и от качества либретто. Дальше – вопрос таланта и силы творческой личности. Безусловно, драматическим режиссерам тяжело работать с артистами музыкального театра. Собственно, как и наоборот. Артистам драматического театра в музыкальном, если до того они не сталкивались с этим миром, также не все понятно... Слишком разный подход. Но, в целом, это вопрос желания, практики и опыта. Режиссеров, которые ставят исключительно в жанре мюзикла, я просто не знаю. Современный мир синтетичен.
И все-таки режиссеры музыкального театра предпочитают ставить в музыкальном театре...
– На ваш взгляд, уровень наших мюзиклов сопоставим с западными, с тем же Бродвеем?
– Мы – разные. Культура – разная. Наши артисты не могут сыграть 50 спектаклей подряд одинаково. И это здорово! Все спектакли будут отличаться при неизменном внешнем рисунке. Технически, наверное, запад пока впереди.
– Вы сталкиваетесь с проблемой поиска исполнителей, одновременно владеющими и танцем, и вокалом, и драмой?
– О, да.... Синтетических актеров, умеющих и петь, и танцевать, и, при этом, хорошо играть, очень мало. Но сейчас приходят замечательные ребята, которые, убеждена, еще войдут в историю российского театра. У нас в спектакле заняты настоящие корифеи музыкального театра. При этом есть яркие представители драматического театра, например, Сергей Малахов – идейный преверженец школы Семена Яковлевича Спивака, артист Молодежного театра на Фонтанке. Есть прекрасные юные артисты, выпускники самых разных театральных и музыкальных вузов страны. Среди них Евдокия Малевская – просто профессионал, несмотря на возраст, Сергей Денисов – известный нашему зрителю молодой артист. Думаю, все в порядке с подрастающим поколением. Надо только давать им шанс, растить их и после институтов. Это долгий процесс. В театре важна преемственность, от старших поколений опыт должен передаваться молодым. И, конечно, необходимо предоставлять начинающим артистам больше возможностей реализовать себя на сцене.
– А есть ли у нас в стране возможности – материально-технические, образовательные, наличие сценического пространства – для создания масштабных и высокотехнологичных мюзиклов?
– Наверное, меньше, чем хотелось бы.... Времена сложные. Но когда было иначе? Убеждена, что рано или поздно возможности появятся. Предпочитаю быть оптимистом.
Текст: Валерия Троицкая